Московские новости №15 23.04.2004 год Новая русская номенклатура Административная реформа началась резким повышением жалованья высокопоставленным госслужащим. При этом систему привилегий никто не отменил. Каковы в таком случае реальные цифры?   У российских бюрократов много недостатков, но все они перекрываются одним большим достоинством - необыкновенной честностью, с которой они объясняют повышение себе зарплаты. Так и говорят: боремся с коррупцией. Тем, кто не понял, перевожу: бюрократы подняли себе зарплату потому, что воруют. Бедный чиновник, говорят они сами о себе, "взяткоопасен".   В этой логике два ошибочных утверждения. Во-первых, российский чиновник - относительно основной массы населения - отнюдь не беден. Во-вторых, "взяткоопасным" делает чиновника не большая или малая зарплата, а ее форма.   Нас успокаивают - зарплата повышена только 30 тысячам высших чиновников, причем повышающий коэффициент падает с их рангом. У чиновника в ранге министра зарплата вырастает в 5 раз до 36 тыс. долл. в год, рангом пониже - в 4 раза и так далее. В масштабах страны, говорят нам, это повышение будет незаметным.   Наивно думать, однако, что можно поднять зарплату начальникам, оставив ее неизменной у подчиненных. Не получится, секретари и референты возьмут свое, и зарплата будет поднята всем. Чиновники с их зарплатами образуют пирамиду, объем которой определяется ее высотой. Если, скажем, на повышение зарплаты высших функционеров выделено 400 млн. долл. в год, то вся пирамида подрастет на несколько миллиардов.   Увы, даже честность чиновников имеет свои пределы. Объясняя нам, неразумным, необходимость повышения им зарплаты, они не упоминают о том деликатном обстоятельстве, что денежная зарплата составляет лишь малую часть их казенного кошта. Получаемые ими в безденежной форме привилегии и льготы стоят существенно больше.

Без выговоров и нравоучений нельзя преуспеть ни в какой науке, а ведовство требует особого таланта, усердия, зрелости, покорности и послушания Великому Ведьмаку.

  Номенклатурная система привилегий и льгот была создана большевиками, и за все годы ее существования информация об их стоимости не просачивалась наружу. Прокол случился в 1998 году, когда тогдашний глава Управления делами Президента РФ (УДП) Павел Бородин по случаю пятилетнего юбилея этой организации опубликовал цифры, подчеркивающие масштабы его многотрудной деятельности. УДП, сказал он, обслуживает 12 тыс. высших функционеров, причем стоимость обслуживания на дому чиновника в ранге министра (а таковых тогда было 650 человек) составляет 200 тыс. долл. в год.
  После ремонта властной вертикали система номенклатурных привилегий вновь запечатана намертво, так что приходится обходиться оценками. Согласно некоторым из них, сделанным до реформы, обслуживание министра на дому стоит 340 - 500 тыс. долл. в год. Ограничившись цифрой 400 тыс., обнаруживаем, что даже после повышения денежной зарплаты он получает деньгами в 11 раз меньше, чем привилегиями.
  Согласимся, что 400 тыс. долл. в год немало даже по западным меркам. Зарплата американского сенатора составляет около 160 тыс. долл. в год, что в 5 - 6 раз больше дохода среднего американца. Зарплата нашего министра (436 тыс. долл. в год) превышает официально объявляемую зарплату среднего россиянина (6000 руб. в месяц, или 2 500 долл. в год) в 170 раз.
  Если следовать логике авторов административной реформы, то чиновник, получающий 400 тыс. долл. в год, не может быть "взяткоопасным". Факты говорят обратное. Мораль: дело не в абсолютной величине зарплаты чиновника, а в ее форме. И в самом деле, ничто так не разлагает чиновника, как "бесплатные" привилегии и льготы.
  О чем говорит факт утаивания чиновных привилегий от налогоплательщика? О том, что номенклатура грабит россиян и что чиновники это понимают. По определению, коррупция - это преступление, заключающееся в использовании чиновником прав, связанных с его должностью, в целях личного обогащения. Отсюда следует, что номенклатура является коллективным коррупционером. Когда грабежом занимается вся система, то вряд ли можно требовать честности от отдельных чиновников.
  Привилегии и льготы не просто многократно увеличивают доходы чиновников, но увеличивают их неопределенным образом. Размытая материальная спецсреда обитания чиновника, в которой нет четкой границы между "мое" и "не мое", затягивая его в отношения, основанные на личной преданности и принципе "ты мне - я тебе", превращает в коррупционера не только коллективного, но и индивидуального.
  Смазывая проблему, нам говорят, что коррупция существует во всех странах и что она изначально присуща бюрократии. Дело, однако, не в коррупции, а в ее масштабах. По масштабам коррупции мы многократно превосходим развитые страны. Кроме того, бюрократия этих стран не мешает рыночной экономике развиваться, российская же номенклатура делает это невозможным.
  Развитие российской экономики тормозится низкой зарплатой работников, доля которой от стоимости продукции находится в среднем по стране на уровне 15 -17 проц. против 40 - 60 проц. в развитых странах. Мало получая, работники, составляющие основную массу населения, создают низкий потребительский спрос, что для экономики смертельно.
  Экономика - это система сообщающихся сосудов. Если работники получают мало, то кто-то получает много. Кто? Понятно, что бизнесмены. А чиновники?
  В развитых странах доходы делятся между двумя основными группами населения - работниками и бизнесменами, и зарплата работников составляет там примерно 50 проц. от стоимости продукции. В России в распределение доходов вклинилась еще номенклатура, автоматически зарезая привилегиями зарплату работников до уровня тех самых 15 проц. от стоимости продукции. При "живой" номенклатуре нам никогда не выйти из кризиса.

Сергей ХАЙТУН, ведущий научный сотрудник
Института истории естествознания и техники РАН